Предисловие переводчика

 

Работая над новым переводом, я старался избегать устаревших слов, так как "Семь наставлений мертвым" написаны  Юнгом на вполне современном немецком. Работая над переводом, я сверялся с немецким оригиналом и двумя переводами на английский, переводу Бейнса, так как его должен был читать Юнг. 

http://gnosis.org/library/7Sermons.htm

Во многих случаях, немецкое слово сложно перевести однозначно, и если Юнг часто повторяет его, то в некоторых случаях я использовал синонимы (так как сказать, амплификация в переводе).

Моя задача была не создать стилистически идеальный перевод, а сделать текст более удобоваримым, насколько это возможно,  с подобным философским и парадоксальным результатом "активного воображения" Юнга. Также я полагался на свой опыт изучения "Красной книги"  и понимание контекста.

Буду рад конструктивной критике и отзывам.

Семь наставлений мертвым, написано Василидом из Александрии, города, где Восток встречается с Западом. 

SERMO I

Мертвые возвратились из Иерусалима, где не нашли то, что искали. Они  пришли ко мне и потребовали, чтобы я вразумил их.  Слушайте же:

Я начну с Ничто. Hичто - тождественно Полноте. В бесконечности Полнота тождественна Пустоте. Ничто - и наполнено, и пусто. Ничто также можно описать как белое или как черное, или как таковое, что существует или нет. То, что бесконечно и вечно - не имеет свойств, так как включает все.

Hичто или Полноту мы назовем ПЛЕРОМА. В ней мышление и бытие прекращаются, поскольку вечное не имеет свойств. В ней - никого, поскольку если бы там кто-то был, то он бы выделялся из Плеромы, и обладал бы свойствами, которые бы отличали его от Плеромы.

В Плеpоме есть все и ничего: не имеет смысла размышлять о Плероме, иначе бы это означало саморастворение.

Творение пpебывает не в Плеpоме, но в себе. Плеpома есть начало и конец Творения. Плерома пронзает его подобно тому, как солнечный свет пронзает воздух. И хотя Плерома полностью проницает Сотворенный мир, он не содержит этой части, подобно полностью прозрачному телу, которое не меняет цвет на темный или светлый в результате пропускания света.

Мы же являемся Плеpомой, таким образом Плерома присутствует в нас. Даже в малейшей в точке содержится Плерома безо всяких границ, вечная и целостная, потому что малое и большое  - это свойства Плеромы. Это - Ничто, целостное и нескончаемое.

Потому я и говорю о Творении как части Плеромы, но иноскозательно; Плерома не делится на части, так как это Ничто. Мы также являемся целостной Плеромой; символически, Плерома неимоверно мала, гипотетическая, даже не существующая малость в нас, но в то же время, это бесконечный небесный свод над нами. 

Зачем же тогда, мы рассуждаем о Плероме, если это все и одновременно ничто? Я говорю об этом, для того чтобы с чего-то начать, а также избавить вас от заблуждения, что где-то внутри или вовне есть нечто абсолютно стабильное и определенное. Творение изменчиво. Это единственное, что определенно и точно, так как имеет свойства, но также и является свойством.  

Возникает вопрос: как возникло Творение? Живые существа действительно возникли, но не  Творение, так как живые существа - это свойство Плеромы, так же как и не-творение, что является вечной смертью. Всегда и всюду есть Твор- ение, всегда и всюду есть Смерть. Плерома включает все, различие и не-различие. 

Различие -  это Творение. Оно отличимо. Различие является его сутью, и потому это отличимо. Потому Человек выделяется, потому что его природа - различение. Поэтому он и выделяет качества Плеромы, которых нет. Он различает из-за собственной природы. Потому он должен говорить о свойствах Плеромы, которых не существует. 

Тогда вы спросите, какой же смысл говорить об этом? Ты же нам сказал, что в этом нет выгоды?

Я говорю об этом, чтобы избавить вас от иллюзии, что мы способны размышлять о Плероме. Когда мы различаем свойства Плеромы, мы говорим с позиции наших собственных различий и касательно нас самих, но это не относится к Плероме. Касательно же нашей способности различать, важно размышлять о том, достаточно ли мы развили способность к различению. Это наша главная особенность. Если мы не следуем ей, тогда мы не можем достаточно обособиться. Потому должны различать свойства. 

Что же такого случится, если мы не обособимся? Если мы перестанем различать, мы утратим свою сущность. Мы попадем в не-различие, что является другим свойством Плеромы. Мы потеряемся в Плероме и прекратим свое существование. Мы будем растворены в Ничто. Это смерть Творения. Таким образом мы умираем, когда перестаем различать. Тогда естественное устремление Творения - к различимости, борьба против изначального, разрушающего подобия. Это является ИНДИВИДУАЦИЕЙ. Этот принцип - это сущность Творения. Теперь вы понимаете, почему не-различие и неспособность различать -  крайне опасны для Творения.

Следовательно, мы должны различать свойства Плеромы - пары противоположностей, такие как:

Действие и Бездействие

Полное и Пустое

Живое и Мертвое

Различное и Подобное

Светлое и Темное

Горячее и Холодное

Сила и Материя

Время и Пространство

Добро и Зло

Красота и Уродство

Одно и Многое

Пары противоположностей являются свойствами Плеромы, которые в ней отсутствуют, так как они нейтрализуют друг друга. Так как мы являемся Плеромой, мы также имеем все эти свойства в нас. Так как наша сущность в различении,  мы обладаем этими свойства во имя и ради различения, что означает:

Первое -  так как эти свойства различимы в нас,  они отделены друг от друга, а значит, они не упраздняют друг друга, а скорее, проявляются. А значит, мы являемся жертвой противоположностей. В нас Плерома разорвана. 

Второе - эти свойства принадлежат Плероме, и только во имя и ради различения мы можем и должны обладать ими или проживать их. Мы должны отличать себя от противоположностей. В Плероме они находятся в балансе и безопасны, в нас - нет. Если мы сумеем обособится от них, то будем спасены.

Когда мы стремимся к добру и красоте, мы забываем о нашей сущности, которая в различении, а значит, становимся жертвами свойств Плеромы, которые являются парами противоположностей. Стремясь к добру и красоте, мы одновременно стремимся ко злу и уродству, потому что в Плероме они идентичны добру и красоте. Но если мы остаемся верны своей сущности - способности различать, мы можем обособить себя от добра и прекрасного, а значит, и от зла, и уродства. Только так мы не проваливаемся в Плерому, а именно в пустоту и растворение.

Ты можешь возразить и сказать: Но  Различное и Подобное также являются свойствами Плеромы. Как же мы тогда можем стремится к Различению? Ведь оставаясь верными нашей сущности, не окажемся ли мы в не-Различении, стремясь к Различению? 

Ты не должен забывать, что Плерома не имеет свойств. Это мы создаем их в процессе размышления. Когда ты стремишься к Различному и Подобному, или иным другим противоположностям,  ты следуешь за мыслями, которые проистекают из Плеромы, а именно, мысли о несуществующих свойствах Плеромы. И когда ты следуешь этим мыслям, ты проваливаешься в Плерому и в тоже время, в Различное и Подобное. Не твое мышление, но твое существование является различением. Именно поэтому ты не должен стремится к дифференциации и различению, то как ты это понимаешь, но стремится к бытию в различении. И если ты сделаешь это своей истинной целью, тебе не нужно будет больше знать о Плероме и ее свойствах, и ты достигнешь цели благодаря своей природе. В тоже время, способность думать уводит от нашей истинной природы, поэтому я должен дать тебе знание, которое поможет тебе держать мысли под контролем. 

 

 

 

SERMO   II

Мертвые стояли в ночи у стен и кричали: “Мы хотим знать о Боге! Где Бог? Он мертв?”

  • Бог не мертв. Он также жив, как и прежде. Бог является Творением, так как он нечто определенное, а значит отделен от Плеромы. Бог является свойством Плеромы, и все что я уже объяснил о Творении, применимо и к нему. 

Впрочем, Бог отличается от Творения, так как он менее осязаем и определим. Он менее дифференцирован, чем Творение, так его сущность - действенная полнота; и только тем, что он определен и обособлен, он подобен Творению; и потому он представляет действенную полноту Плеромы.

Все, что не дифференцировано, проваливается в Плерому, и упраздняется своей противоположностью. Поэтому если мы не различим Бога, то действенная полнота для нас исчезнет. Бог также является Плеромой, также как самая малая частица в Творении и не-Творении является Плеромой. 

Действенная пустота является природой Дьявола. Бог и Дьявол являются первой манифестацией Ничто, которое мы называем Плеромой. Неважно, есть Плерома или нет, потому что она упраздняется во всем. Но не Творение. Поскольку Бог и Дьявол также являются Творением, они не отменяют друг друга, а противостоят друг против друга как активные противоположности. Нам не нужны доказательства их существования, достаточно того, что мы продолжаем говорить о них. Даже если бы они не существовали, Творение, в силу своей природы, всегда отличало бы их от Плеромы.

Все, что возникает из Плеромы благодаря дифференциации, содержит свою противоположность. Поэтому Бог всегда в паре с Дьяволом.

Это единение так же интимно и, как вы убедились, также неразрывно в вашей жизни, как и сама Плерома. Это происходит из-за того, что Бог и Дьявол находятся очень близко к Плероме, в которой все противоположности упразднены и объединены.

 

Бог и Дьявол различаются полнотой и пустотой, творением и разрушением. ДЕЙСТВЕННОСТЬ присуща обоим. Действенность их связывает. Но Действенность - над ними и является Богом над богами, потому что  объединяет полноту и пустоту через действие.

Это Бог, о котором вы не знали, потому что люди его забыли. Мы зовем его по имени АБРАКСАС. Он еще более не определен, чем Бог и Дьявол.

Чтобы отличить Бога от Него, мы называем Бога ГЕЛИОСОМ или Солнцем.

Абраксас - это действие, ничто не противостоит ему, кроме бездействия, поэтому его действенная природа раскрывается без препятствий, в отличии от бездействия, которое не может ему противостоять.  Абраксас стоит над Солнцем и над Дьяволом. Он невероятная вероятность, нереальная реальность. Если бы Плерома была бы способна на Творение, Абраксас был бы ее воплощением.

Он - действие, но без конкретного результата, а  в целом.

Он - нереальная реальность, потому что не имеет определенного результата.

Он также существо, потому что отличается от Плеромы.

Солнце имеет определенное влияние, как и Дьявол, поэтому они кажутся нам гораздо более эффективными, чем неопределимый Абраксас.

Он - сила, продолжительность, изменение.

Здесь мертвые возропотали, потому что они были христианами.

 

SERMO III

Мертвые приблизились, как туман из болот, и закричали: «Продолжай говорить с нами о верховном боге».

Абраксас - бог, которого нелегко познать. Его сила - неимоверна, потому что человек ее не чувствует. От Солнца он притягивает summum bonum  (высшее благо), от Дьявола - infimum malum (бесконечное зло), но от Абраксаса -  ничего, потому что он непостижимость Жизни, которая является матерью добра и зла.

Жизнь ощущается меньше и слабее, чем summum bonum, подобно тому, как сложно представить, что Абраксас  превосходит по силе даже Солнце, которое является сияющим источником всей жизненной силы.

Абраксас - это солнце и в то же время бесконечное поглощающей жерло пустоты, умаляющий и расчленяющий  дьявол.

Сила Абраксаса двояка. Но вы этого не видите, потому что в ваших глазах враждующие противоположности  нейтрализуется.

Бог-Солнце говорит о жизни.

То, что говорит дьявол, есть смерть.

Но Абраксас говорит важное и проклятое слово, означающее жизнь и смерть одновременно.

Абраксас свидетельствует об истине и лжи, добре и зле, свете и тьме используя тоже самое слово и действие. Вот почему Абраксас ужасен.

Он великолепен, как лев в момент, когда он атакует свою жертву. Прекрасен, как весенний день.

Да, он - великий Пан и малый. Он Приап.

Он чудовище подземного мира, осьминог с тысячей щупальцев, крылатый змей, безумие.

Он - изначальный гермафродит.

Он повелитель жаб и лягушек, которые живут в воде и выходят на берег, чтобы петь хором в полдень и в полночь.

Он - полнота, соединяющаяся с пустотой. 

Он святое совокупление.

Он любовь и ее убийство.

Он святой и его предатель.

Он - самый яркий свет дня и самая глубокая ночь безумия.

Видеть его - слепота;

узнать его - болезнь;

поклоняться ему - смерть;

бояться его - мудрость;

не сопротивляться ему - спасение.

Бог живет за Солнцем, Дьявол живет за ночью.

То, что Бог рождает из света, Дьявол забирает в ночь. Но Абраксас - это сам мир, его становление и исчезновение. 

Дьявол налагает проклятие на каждый дар Бога-Солнца.

Все, что вы просите у Бога Солнца, активирует и Дьявола. Все, что вы создаете с Богом, помогает творить и Дьяволу.

Вот  каков ужасный Абраксас:

Он самое могущественное существо, и в нем творение страшится самого себя.

Он - манифестация противоположности Творения и Плеромы - Ничто.

Он - ужас сына перед матерью.

Он - любовь матери к сыну.

Он - восторг земли и жестокость небес.

Перед ним - человек превращается в камень.

Он не дает ни ответов,  ни вопросов.

Он жизнь Творения.

Он - различает.

Он - любовь к человеку.

Он - человеческая речь.

Он  - одновременно персона и тень человека.

Он  - обманчивая реальность.

Здесь мертвые завопили и разбушевались, ибо они еще не насытились.

 

 

SERMO IV

 

Мертвые заполняли комнату, ворча и причитая: «Расскажи нам о богах и дьяволах, проклятый!».

Бог-солнце - высшее благо, дьявол - его противоположность, поэтому у вас  два бога.

Но есть много других благ и много зла, и среди них есть два бога-дьявола, один - Жгучий, а другой - Растущий.

Жгучий - это ЭРОС, как пламя. Он горит и пожирает.

Тот, что растет, это ДРЕВО ЖИЗНИ, которое зеленеет, накапливает живую материю и так растет. 

Эрос вспыхивает и умирает, но Древо жизни медленно растет,  набираясь сил многие годы.

Добро и Зло соединяются в пламени.

Добро и Зло соединяются в росте дерева.

Жизнь и любовь противостоят друг другу в своей божественности.

Неизмеримо, как сонм звезд, число богов и дьяволов.

Каждая звезда - бог, а каждое пространство, которое заполняет звезда - дьявол.

Но пустота целого - это Плерома.

Проявление целого - это Абраксас, ему противостоит только нереальное.

Четыре - это число главных богов, так четыре - это число измерений мира.

Один - это начало, Бог-солнце.

Второй - это Эрос, потому что он соединяет двоих и распространяется в сиянии.

Третий - это Древо жизни, потому что оно заполняет пространство телами.

Четвертый - это Дьявол, потому что он открывает все, что закрыто; он растворяет все, что сформировано и воплощено; он разрушитель, в котором все становится ничем.

Я благословен, так как мне было дано познать множественность и разнообразие богов. Горе вам, так как вы заменили это несовместимое множество единым Богом. Тем самым вы создаете агонию непонимания и увечное Творение, сущность и закон которого - многообразие. Насколько вы верны своей природе, если пытаетесь объединить множество в одно? То, что вы делаете с богами, случается и с вами. Вы все стали равными, и поэтому ваша природа - искалечена.

Равенство необходимо человеку, но не Богу, потому что богов много, а людей мало. Боги могущественны и выдерживают многообразие, потому что, как звезды, они плывут в одиночестве и на огромном расстоянии друг от друга. Люди слабы и не могут вынести  разнообразия, потому что они живут вместе и нуждаются в общении, чтобы выдержать свою разделенность. Ради спасения я учу вас забытой правде, из-за которой меня отвергли.

Множество богов соответствует множеству людей. Бесчисленное количество богов ждут воплощения. Бесчисленное количество богов были людьми. Человек участвует в бытии богов; он исходит от богов и идет к Богу.

То, как бесполезно размышлять о Плероме, так и не стоит поклоняться множеству богов. Меньше всего стоит поклоняться первому богу, активной полноте и summum bonum. Мы не можем ничего добавить или взять получить от него посредством молитвы, потому что активная пустота поглощает все. Светлые боги образуют небесный мир, он многочислен и бесконечно расширяется, и увеличивается в бесконечность. Их верховный владыка - Бог-солнце.

Темные боги образуют земной мир. Они просты и бесконечно уменьшаются и сжимаются в бесконечность. Их низший повелитель - дьявол, лунный дух, спутник земли, который меньше, холоднее и мертвее земли.

Нет разницы в силе небесных и земных богов. Небесные - увеличиваются, земные - уменьшаются.

Оба направления - безразмерны.

 

 

 

SERMO V

Мертвые насмехались и кричали: расскажи нам, глупец, о церкви и соборности.

Мир богов проявляется в духовности и плотском. Небесные боги проявляются в духовности, земные - в плотском.

Духовность зачинает, принимает и подобно женщине. Поэтому мы называем ее Mater Coelestis, небесная мать. Плотское - творит, порождает и подобно мужчине. Поэтому зовется Phallos, земной отец. 

Плотское мужчин - более земное, плотское женщин - более духовное. 

Духовность мужчины - более небесная, и направлена к большему.

Духовность женщины - более земная, и направлена к малому.

Духовность мужчины - лживая и дьявольская и направлена к малому.

Духовность женщины -  лживая и дьявольская и направлена к большему.

Каждый направляется к своему месту.

Мужчина и женщина становятся дьяволом друг для друга, если они не расходятся на духовном пути, потому что сущность Творения в различении.

Плотское мужчины направляется к земному, плотское  женщины - к духовному. Мужчина и женщина становятся дьяволом друг для друга, если они не различают два типа плоти.

Мужчина должен познавать меньшее, женщина - большее.

Человек должен отделить себя и от духовного, и от плотского. Ему следует называть духовность  матерью и поместить ее между небом и землей. Ему следует называть плотское фаллосом и поместить его между собой и землей, поскольку мать и фаллос - сверхчеловеческие демоны и представляют мир богов. Они более влиятельны, чем боги, потому что мы тесно связаны с ними. Если вы не отделяете себя от плотского и духовного, и не воспринимаете их как существ, находящихся выше и вне вас, то поглощаетесь ими как свойства Плеромы. Духовное и плотское - это не ваши характеристики, и не то, чем вы владеете и принимаете, но они включают вас и владеют вами, потому что они могущественные демоны, проявления богов и, следовательно, существуют вне вас и сами по себе. Человек не обладает ни духовностью, ни плотским,  но  подчиняется законам духовности и плотского.

Вот почему ни один человек не может избежать этих демонов. Вы должны относится к ним как к демонам, как естественной причине и опасности, общему бремени, которое жизнь возложила на вас. Так что жизнь - это единая причина и опасность для вас, как и боги и, прежде всего, ужасный Абраксас.

Человек слаб, поэтому общность необходима; если это не сообщество под знаком Матери, то под знаком Фаллоса.  Быть вне сообщества -  страдание и болезни. Быть частью сообщества -  распад и растворение.

Различение ведет к одиночеству. Одинокость - противоположность сообществу. Но из-за слабости человека перед  богам и демонам, и их неизбежного закона, сообщество необходимо. Вот почему общин необходимо столько, сколько понадобится, но не ради людей, а ради богов. Боги принуждают вас к соборности. Сообщество необходимо в той мере, в какой боги принуждают вас к этому, но более того - зло.

Пусть  в сообществе каждый подчиняется другому, во имя сохранения сообщества, потому что  вам это нужно.

В случае же одинокости, человек должен быть над другими, ради того, чтобы каждый мог познать себя и избежать рабства.

В сообществе должно быть воздержание, в одинокости - расточительство.

Сообщество - это глубина, одинокость - высота.

Верный порядок в сообществе очищает и поддерживает.

Верный порядок одинокости очищает и прибавляет.

Сообщество дарит нам тепло,

Одинокость - свет.

 

 

 

 

SERMO VI

Демон плотского входит в нашу душу в виде змеи. Это наполовину человеческая душа и проявляется как мысль-желание.

Демон духовности нисходит в наши души подобно белой птице. Это наполовину человеческая душа, и проявляется как желание-мысль.

Змея - это земная душа, наполовину демон; дух, связанный с духами мертвых. Подобно им, она также роится в делах земных и заставляет нас либо бояться, либо неодолимо желать. Змея имеет женскую природу и всегда ищет компанию мертвых привязанных к земле, так, как они не нашли своего пути, а именно - одинокости. Змея - блудлива и водится с дьяволом и злыми духами, она - гнусный тиран и мучитель, всегда соблазняет худшей компанией. 

Белая птица - полунебесная душа человека. Птица живет с Матерью и иногда спускается с небес. Птица - мужского рода и зовется активной мыслью. Птица - целомудренный и одинокий посланец Матери. Птица парит высоко над землей. Птица призывает к  одиночеству,  приносит весть издалека, от тех, которые ушли и состоялись. Птица несет наши слова к Матери, заступается и предупреждает, но не имеет силы против богов. Птица - вестник Солнца.

Змея спускается в глубины и с ее хитростью она либо парализует, либо провоцирует фаллического демона. Змея поднимает с глубин самые лукавые земные идеи, которые пробираются в каждую щель и насыщаются желанием. И хотя это против змеиного желания, она нам полезна. Змея избегает нашего понимания, и преследуя ее, она показывает нам путь, который с нашим ограниченным пониманием, мы бы не смогли отыскать.  

Мертвые посмотрели с презрением и сказали: “Прекрати говорить о богах, демонах и душах. Мы в принципе знали это очень давно.”

 

SERMO VII

“Но ночью мертвые снова явились с жалобами и сказали: есть еще кое-что, о чем мы забыли  спросить, расскажи нам о человеке.”

Человек - это врата, через которые вы входите из внешнего мира богов, демонов и душ во внутренний мир; из большего мира в мир меньший. Человек мал и незначителен, и вот он уже позади, и вы снова в бесконечном пространстве; меньшей, глубинной бесконечности.

 

На неизмеримом расстоянии в зените горит одиночная звезда.

Это единственный  Бог этого человека, это его мир, его Плерома, его божественность.

В этом мире человек -  Абраксас, создатель и разрушитель собственного мира.

Эта звезда - бог и цель человека.

Это его единственный путеводный бог,

в нем человек найдет отдохновение.

К нему ведет долгий путь души после смерти, в нем  засияет тот свет, который человек приносит из большего мира.

Ему одному должно молиться.

Молитва увеличивает сияние звезды,

Выстраивает мост вопреки смерти.

Молитва готовит жизнь к меньшему миру и утишает бесплодные желания мира большего.

Когда внешний мир замерзает,  звезда сияет по-прежнему.

Если человеку удастся отвести взгляд от созерцания пылающего Абраксаса, то ничто уже не отделит его от единственного Бога.

Человек здесь, Бог там.

Здесь слабость и ничтожество, там вечная созидающая сила..

Здесь ничего кроме тьмы и промозглого холода.

Там все пронизано сиянием.

Услышав это мертвые затихли и испарились словно дым, что поднимается над костром пастуха, который сторожит свое стадо в ночи.

 

Перевод  Максима Ильяшенко (январь, 2021) m.ilyashenko@gmail.com 

Приложение С (отрывок из "Красной книги"/ запись в "Черной книжке" Юнга от 16.1.16

перевод Седрик (Иван Ерзин)

 

Сила Бога пугающа.  «Ты должен испытать ее еще больше. Ты во второй эре. Первая эра преодолена. Это эра правления сына, которого ты называешь Богом Лягушек. Последует и третья эра, эра распределения и гармоничной силы».  Душа моя, куда ты ушла? Ты ушла к животным?  

Я связываю Верх с Низом. Я связываю Бога и животное. Нечто во мне частично животное, частью — божественное, а на треть — человеческое. Ниже тебя змея, в тебе человек, а над тобой Бог. После змеи приходит фаллос, затем земля, затем луна, и наконец холод и пустота открытого космоса.  Над тобой голубь или небесная душа, в которой соединены любовь и предвидение, как яд и прозорливость соединены в змее. Прозорливость — это понимание дьявола, которое всегда замечает малые вещи и находит трещинки, где ты того не ожидаешь.  Если я не соединен объединением Низа и Верха, я распадаюсь на три части: змею, и в той или иной животной форме я скитаюсь, демонически живя природой, пробуждая страх и стремление. Человеческую душу, вечно живущую с тобой. Божественную душу, как таковую обитающую с Богами, далекую от тебя и тебе неведомую, являющуюся в форме птицы. Каждая из трех частей становится независимой. 

По ту сторону меня находится божественная мать. Ее дополняет фаллос. Его мать — земля, его цель — небесная мать.  Божественная мать — дочь божественного мира. Ее дополняет земля.  Божественная мать освещается духовным солнцем. Его дополняет луна. И как луна является переходом к мертвым космоса, духовное солнце — переход к Плероме, вышнему миру полноты. Луна — Божий глаз пустоты, как солнце — Божий глаз полноты. Луна, видимая тобой — символ, как и видимое солнце. Солнце и луна, то есть их символы — это Боги. Есть и другие Боги; их символы — планеты.  Божественная мать — демон в порядке Богов, обитатель небесного мира.  Боги благоприятны и неблагоприятны, безличны, души звезд, влияний, сил, предки души, управители в небесном мире, и в пространстве, и в силе. Они ни опасны, ни добры, сильны, но скромны, ясность Плеромы и вечной пустоты, сочетания вечных качеств.  Их число неизмеримо велико и ведет к единому высшему фундаментальному, содержащему в себе все качества и не имеющему ни одного, ничто и всему, полному растворению человека, смерти и вечной жизни.  

Человек проходит становление через principuim individuationis. Он жаждет абсолютной индивидуальности, посредством которой все сильнее концентрирует вечное абсолютное растворение Плеромы. Так он делает Плерому точкой, содержащей величайшее напряжение и сам становится сияющей звездой, неизмеримо малой, как Плерома неизмеримо велика. Чем концентрированней становится Плерома, тем сильнее звезда индивидуальности. Она окружена сияющими облаками, небесным телом сотворения, сравнимой с маленьким солнцем. Она испускает огонь. Потому она названа: εγω [ειι] συπλανοζ αστηρ. («Я звезда, странствующая с тобой»)

 

 Как солнце,  которое тоже звезда, которое Бог и праотец душ, звезда индивидуума также, подобно солнцу, Бог и праотец душ. Он видим время от времени, как я его и описал. Его свет голубой, как свет далекой звезды. Он далеко в космосе, холодный и одинокий, ведь он по ту сторону смерти. Чтобы достичь индивидуальности, нам нужна большая доля смерти. Потому она названа ει εοι εστε (Вы боги), ведь как бесчисленное множество людей правило землей, так и бесчисленное множество звезд и Богов правило божественным миром.  Вообще говоря, этот Бог — тот, кто переживает смерть людей. Для того, кому одиночество — Небеса, он идет на на Небеса; для того, кому это Ад, он идет в Ад. Не следующий до конца  principuim individuationis не становится Богом, ведь не может вынести индивидуальности.  Мертвые, осаждающие нас — это души, не исполнившие principuim individuationis, иначе они стали бы далекими звездами. В той мере, в какой его не исполняем мы, мертвые предъявляют нам требования и осаждают нас, и нам не избежать их. 

Бог лягушек или жаб, безмозглый — это соединение христианского Бога с Сатаной. По природе он подобен пламени; он как Эрос, только Бог; а Эрос лишь демон.  Единый Бог, которому должно служить, посередине.  Ты должен служить только единому Богу. Другие Боги не важны. Абраксаса следует опасаться. Потому избавлением было, когда он отделился от меня. Не нужно его искать. Он найдет тебя, как и Эрос. Он Бог космоса, исключительно могучий и пугающий. Он творческий импульс, он форма и формирование, и в той же мере материя и сила, потому он превыше всяких светлых и темных Богов. Он разрушает души и заставляет их порождать. Он творящий и сотворенный. Он Бог, вечно обновляющий себя, во днях, месяцах, годах, человеческих жизнях, веках, людях, в живых, в небесных телах. Он принуждает, он беспощаден. Служить ему — значит увеличивать его силу над тобой. Так он становится невыносимым. Разобраться с ним будет ужасно проблематично. Чем более ты освобождаешь себя от него, тем более приближаешь смерть, ведь он — жизнь вселенной. Но он также вселенская смерть. Потому ты снова становишься его жертвой, но не в жизни, а в умирании. Так что помни его, не служи ему, но и не воображай, что можешь избегнуть его, ведь он все вокруг тебя. Ты должен быть посреди жизни, окруженный смертью со всех сторон. Растянутый, как тот распятый, ты висишь в нем, ужасном, непреодолимом. 

 

 Но в тебе есть единый Бог, чудесно прекрасный и добрый, одинокий, звездоподобный, недвижный, тот, кто мудрее и древнее отца, чья рука легка, кто ведет тебя через всякую тьму и угрозы смерти ужасающего Абраксаса. Он дает радость и мир, ведь он по ту сторону смерти и всего подверженного изменениям. Он 

не слуга и не друг Абраксаса. Он сам Абраксас, но не над тобой, а в себе и его удаленном мире, ведь и ты сам Бог, живущий в отдаленных мирах, обновляющий себя в веках, творениях и людях, столь же могучий для них, как и Абраксас для тебя.  Ты сам творец миров и сотворенное существо.  У тебя есть единый Бог, и ты становишься своим единым Богом в бесчисленном множестве Богов.  Как Бог, ты великий Абраксас в своем мире. Но как человек ты сердце единого Бога, появляющегося в этом мире как великий Абраксас, пугающий, могущественный, дарующий безумие, распределяющий воды жизни, дух древа жизни, демон крови, приносящий смерть.  Ты страдающее сердце своего единого звездного Бога, который Абраксас для своего мира.  

Потому, раз уж ты сердце твоего Бога, устремись к нему, люби его, живи для него. Бойся Абраксаса, правящего человеческим миром. Прими то, что он на тебя налагает, ведь он повелитель жизни этого мира и никому его не избегнуть. Если ты не примешь, он замучает тебя до смерти, и сердце твоего Бога будет страдать, как и единый Бог Христа испытал тяжелейшее страдание в его смерти.  Страданию человечества нет конца, ведь и жизни его нет конца. Ведь нет конца там, где никто не видит конца. Если человечество подошло к концу, нет никого, кто видит его конец и никто не скажет, что человечеству конец. Потому для него нет конца, но он определенно есть для Богов.  Смерть Христа не удалила страдание из мира, но его жизнь многому нас научила; а именно тому, что единого Бога удовлетворяет, если индивидуум живет собственной жизнью против власти Абраксаса. Так единый Бог устраняется со страдающей земли, в которую его погрузил Эрос; ведь когда единый Бог увидел землю, он искал ей потомство, и забыл, что ему уже был дан мир, в котором он Абраксас. Так единый Бог стал человеком. Потому единый в свою очередь тянет человека к себе  и в себя, чтобы единый снова стал целостным.  

Но освобождение человека от власти Абраксаса не следует за уходом человека от его власти — никому не вылезти из него — но только за подчинением себя ему. Даже Христу пришлось подчиниться власти Абраксаса, и Абраксас убил его отвратительным образом.  Только проживая жизнь, можно освободиться от него. Так живи ее в той степени, в какой это тебе подобает. В той степени, что ты ее живешь, ты также становишься жертвой Абраксаса и его ужасающих обманов. Но в той же степени звездный Бог в тебе обретает в стремлении и силе, ведь плод обмана и человеческого разочарования попадает ему. Боль и разочарование наполняют мир Абраксаса холодом, вся теплота твоей жизни медленно погружается в глубины твоей души, в середину человека, где мерцает далекий голубой звездный свет твоего единого Бога.  

Если ты в страхе бежишь от Абраксаса, ты избавляешься от боли и разочарования и остаешься напуганным, то есть из бессознательной любви ты цепляешься к Абраксасу, и твоему единому Богу не уловить огня. Но болью и разочарованием ты искупляешь себя, ведь твое стремление в свой черед падает, как зрелый плод, в глубины, повинуясь гравитации, стремясь к середине, где растет голубой свет звездного Бога.  Так что не беги от Абраксаса, не ищи его. Ты чувствуешь его принуждение, не сопротивляйся ему, так что ты должен жить и расплачиваться за искупление.  Труды Абраксаса должны быть исполнены, ибо помни, что в своем мире ты сам Абраксас и принуждаешь свое творение исполнять твою работу. Здесь, где ты создание, подчиненное Абраксасу, ты должен научиться исполнять работу жизни. Там, где ты Абраксас, ты принуждаешь свои творения. 

 

 Ты спросишь, почему все так? Я понимаю, что это кажется тебе сомнительным. Мир сомнителен. Это нескончаемая бесконечная глупость Богов, которая, как ты знаешь, нескончаемо мудра. Воистину это также и преступление, непрощаемый грех, и потому также высочайшая любовь и добродетель.  Так что живи жизнь, не беги от Абраксаса, при условии, что он принуждает тебя и ты признаешь его необходимость. В одном смысле я говорю тебе: не бойся его, не люби его. В другом смысле я говорю: бойся его, люби его. Он — жизнь земли, этого достаточно.  Ты должен признать множественность Богов. Тебе не соединить все в одно существо. Сколь мало ты един со множеством людей, настолько же единый Бог един со множеством Богов. Этот единый Бог добрый, любящий, ведущий, исцеляющий. Ему положена вся твоя любовь и поклонение. Ему ты должен молиться, ты един с ним, он подле тебя, ближе, чем твоя душа. 

 Я, твоя душа, я твоя мать, нежно и пугающе окружающая тебя, твоя кормилица и разрушительница; я готовлю для тебя хорошие вещи и яд. Я твой посредник с Абраксасом. Я учу тебя искусствам, которые защищают тебя от Абраксаса. Я стою между тобой и Абраксасом всеохватным. Я твое тело, твоя тень, твоя действительность в этом мире, твое проявление в мире Богов, твоя лучезарность, твое дыхание, твой запах, твоя магическая сила. Ты должен звать меня, если хочешь жить с людьми, но единого Бога -   если хочешь подняться над человеческим миром к божественному и вечному одиночеству звезды.